Согласятся взрослые и дети

Согласятся взрослые и дети,
Не посмеют спорить старики,
Благородней тварей нет на свете,
Чем коровы – тёлки и быки.

В ком ещё найдёте столько грусти,
Столько непомерного тепла,
Неподдельных, искренних сочувствий
И к тому ж парного молока.

И порой бывает так противно,
Когда кто-то где-нибудь в толпе
Женщину толстуху беспричинно
Назовет коровою при мне.

Я вступаюсь тот час, моментально,
-Что ты мелешь, глупый человек?
Грубое, двуногое созданье
Ты назвал коровою при всех.

Попроси немедленно прощенья.
У кого ты просишь, идиот!
Поезжай в ближайшую деревню,
Обойди всех тамошних коров.

Ах, Бурёнки, Зорьки и Чернушки,
Я вам предан сердцем и душой.
В летний день на солнечной опушке
Накормлю вас сочною травой…

Я ворвусь на бойню с пулемётом,
Всех перестреляю и тогда
Распахну железные ворота,
На свободу выпущу стада!

This entry was posted on Среда, Июль 8th, 2009 at 18:08 and is filed under Раннее. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can skip to the end and leave a response. Pinging is currently not allowed.

3 комментария

  1. Anserking says:

    Поздно, Йенс! Потому что наступил

    Забойный день

    Кормилица ушастая с глазами с поволокою,
    чего глядишь так жалобно, прося пучок сенца?
    В ответ смотреть в глаза твои не по себе, неловко мне…
    А сена… извини меня… не будет… до конца…

    Лишь напоили досыта, с утра пораньше налили,
    с заботами запурхались, так надо понимать…
    А там вон, в клети, рядышком, стоит сыночек палевый,
    а дальше дочка-тёлочка, но скоро будет мать.

    13 лет – коровий век, сколь в жизни перевидано,
    11 наследников на свет произвела…
    13 лет растаяли забытыми обидами.
    Паслась. Болела. Бзыкала. Бодалась – не со зла.

    Хозяин курит яростно, глаза уставив в сторону,
    движения растерянны, и голос странно сипл,
    а ты всё порываешься, тряся налыгач порванный,
    хотя бы полнавильника люцерны попросить.

    А в деннике, как к празднику, идут приготовления –
    тренога установлена, и таль водружена.
    Могли клочок бы сена дать, нашли б немного времени,
    хотя бы промелькнувшая хозяйская жена.

    Она с горбушкой хлебушка пожаловала вечером,
    чесала ухо ласково, и гладила бока,
    а ты стояла грустная, и отплатить ей нечем, ведь
    давно соски усохшие не знали молока.

    И капнула горячая – мороз! – на губы капелька,
    солёною добавкою хозяюшкин презент.
    Она шептала ласково, и называла лапонькой,
    и гладила бока твои, засохшие, в назьме.

    Денник с пустою ванною, с клеёнкою расселенной,
    сосед небритый с ножиком стоит, как на парад…
    Хозяин недокуренный швырнет бычок потерянно,
    и распахнет ворота мне и скажет: «Ну, пора…»

    19 июля 2009, 17:07
  2. Йенс says:

    Грустно!
    Вот потому стрелял бы и стрелял из пулемёта покуда патроны бы не кончились.
    А кто автор?

    19 июля 2009, 17:11
  3. Anserking says:

    А то!
    Но: «Мне жалко их, но мясо все же ем,
    так где же, черт возьми, принципиальность?»
    Внучатый племянник. Троюродный.

    20 июля 2009, 20:33

Post a Comment